Nowa wersja platformy, zawierająca wyłącznie zasoby pełnotekstowe, jest już dostępna.
Przejdź na https://bibliotekanauki.pl
Preferencje help
Widoczny [Schowaj] Abstrakt
Liczba wyników

Znaleziono wyników: 5

Liczba wyników na stronie
first rewind previous Strona / 1 next fast forward last
Wyniki wyszukiwania
help Sortuj według:

help Ogranicz wyniki do:
first rewind previous Strona / 1 next fast forward last
EN
The subject of research is the poetics of Irina Polyanskaya’s story “Penal” (“The Pencil Case”). Deliberations on the specific character of a “feminine mode” of writing (cf. Helene Cixous) usually mention an enhanced physicality, subjectivity, irrationality, nonlinearity, fragmentation, imitation of non-literary forms and limiting the presentation to the private sphere. These characteristics are equally present in the works of many a male author, therefore considering them signs of women’s writing is hardly correct. I am interested in the poetics of the story not as an embodiment of a special, feminine worldview, but as a process of meaning formation, one allowing Polyanskaya to convey individual authorial meanings, including gender-marked ones. I try to trace the semantic dynamics of the key image which is present in the title and which defines the semantic structure of the text. The purpose of the article is to show how the author “works” with the language, with material detail, creating a mature and original work.
RU
Предмет исследования – поэтика рассказа Ирины Полянской Пенал. Когда говорят о специфике «женского письма» (Э. Сиксу), обычно упоминают повышенную телесность, субъектность, иррациональность, нелинейность, фрагментарность, имитацию внелитературных форм, ограниченность изображения приватной сферой. Эти характеристики могут присутствовать и в произведениях авторов-мужчин, поэтому считать их признаком женского творчества едва ли корректно. Наша цель – рассмотреть поэтику рассказа, но не как воплощение особого, женского, мировосприятия, а как процесс смыслообразования, позволяющий передать индивидуально-авторские смыслы, в том числе гендерно маркированные. Я попытаюсь проследить смысловую динамику ключевого образа, вынесенного в заглавие и определяющего семантическую структуру текста. Задача статьи – показать, как автор «работает» с языком, предметной деталью, создавая зрелое и оригинальное произведение.
EN
The article examines the poetics of the book Pis’mo v chetvyortoi stepeni [Writing in the Fourth Degree], published in 2017 by friends of the late author, the writer and philologist Oleg Gorbachev (1980–2016), who wrote under the pseudonym of Knishka Pollok. The book displays such structural features as non-linearity of the plot, fragmentary narration, combining epic, lyrical and documentary genres, meta- and intertextuality, as well as visual and graphic expressiveness. The present contribution focuses on this last aspect, which manifests itself, in particular, in the use of the $ sign instead of the letter ж [corresponding to the /ʐ/ sound, typically transcribed “zh”] – a device mimicking an imaginary computer error. Another paragraphemic element is the use of italics, which marks parts of another’s (extraneous) text representing the genres of the short story, the letter, or the medical document. An even stronger typographic marker is the use of bold characters to highlight the extraneous poetic text embedded in the writer’s own prose text. Distinguishing between the two types of text is possible only thanks to the font differentiation, the meaning of which becomes apparent to the reader not immediately, but in the process of (re)reading. The essence of the experiment is to notice signals of a stricter, orderly arrangement in the groups of selected words and to impose on the structural code of prose a different code – the poetic one. Such combined forms can legitimately be called “verseprose”. This dynamic combination of prose and verse elements, whereby a new theme is added to the main theme, forming a structural and semantic unity with it, produces what may be called a certain “prosametric” counterpoint. Oleg Gorbachev’s book might be turned into an audiobook, if desired, but then the entire semantic layer created by supragraphemic means would be lost. “Writing in the fourth degree” is an example of experimental prose in which paragraphemics constitute one of the levels on which meaning is generated.
RU
Статья посвящена поэтике книги Письмо в четвертой степени, изданной в 2017 году друзьями автора. Книшка Поллок – псевдоним писателя и филолога Олега Горбачева (1980– 2016). К особенностям построения книги следует отнести: нелинейность сюжета, фраг- ментарность повествования, сочетание эпических, лирических, документальных жанров, мета- и интертекстуальность, визуально-графическую выразительность. Последний аспект составляет предмет нашего исследования, что выражается, в частности, в использовании знака $ вместо буквы «ж» (прием мнимой компьютерной ошибки). Другой параграфемный элемент – курсив. Он маркирует части чужого текста, представленные жанрами рассказа, письма, медицинского документа. Более сильный показатель графического выделения – по- лужирный шрифт. Им маркирован чужой стихотворный текст внутри своего прозаическо- го. Разграничение двух типов текстов возможно только благодаря шрифтовому выделению, смысл которого открывается читателю не сразу, а в процессе перечтения. Суть эксперимента в том, чтобы в группах выделенных слов уловить признаки более строгой упорядоченности и наложить на структурный код прозы другой код – стихотворный. К подобным комбиниро- ванным формам вполне применим термин «стихопроза». Учитывая динамическое сочетание прозаической и стихотворной частей, когда к основной теме добавляется новая, образую- щая с ней структурно-семантическое единство, этот вид стихопрозы можно назвать про- зиметрическим контрапунктном. Книгу Олега Горбачева при желании можно превратить в аудиокнигу, но тогда потеряется целый смысловой пласт, создаваемый супраграфемными средствами. Письмо в четвертой степени – пример экспериментальной прозы, в которой параграфемика составляет один из уровней смыслообразования.
EN
The article analyses Dmitry Bykov’s poem “Snake Island”, an example of essential civil lyrics. The text was first published on the “Novaya Gazeta” website on February 26, 2022, two days after the Russian army’s intrusion to Ukraine and seizure of Snake Island. Writing his poem, the author proceeded from the early (luckily wrong) info on the death of the island’s defenders. This defined the heroic ring of the piece (which is determined by the epigraph alluding to an episode of the Waterloo battle described in Part 2 of “Les Misérables” by Victor Hugo) and its anti-emperial focus. The semantic associations are motivated by the intonation of the three-foot anapest with the AbAb rhyming scheme. The poem shows similarities with the texts written by Nikolay Ogarev, Nikolay Nekrasov, Nikolay Gumilev, Osip Mandelstam, Timur Kibirov. The toponym “Snake Island” hints on the key zoological metaphor whose negative sense traces back to the biblical Christian concept of the snake as an embodiment of Satan. Hence the monstrosity of this chthonic creature that can only be terminated if you throw a shell to its open mouth. Persona’s rejection of the motherland captured by snakes goes along with self-identification with the island’s defenders, Ukrainian border guards. A border guard is a maverick with regard to the protected area (Lat. marginalis – standing on the edge). And if his homeland is attacked by a “superpower” whose image is labeled by “a nameplate, a sheepskin hat and a scaffold”, then the reaction to this intrusion will only be an imperative utterance containing an obscene rhyming word. Moreover, if almost the whole text retains demarcation of the subjects, the final quatrain reveals subject syncretism. Alienable both ideologically and stylistically, a Russian man-of-war is attributed as “my”. Hence combination of a civic stance and a personal intonation, both filling the text of poetry with the consciousness of moral rightness.
RU
В статье анализируется стихотворение Дмитрия Быкова Остров Змеиный – пример актуальной гражданской лирики. Текст появился на сайте «Новой газеты» 26 февраля 2022 г., спустя два дня после вторжения российских войск на Украину и захвата острова Змеиный. Создавая стихотворение, автор исходил из первоначальных (к счастью, ошибочных) сведений о гибели защитников острова. Это определило героическое звучание произведения (оно задается эпиграфом, отсылающим к одному из эпизодов сражения при Ватерлоо во второй части Отверженных Виктора Гюго) и его антиимперскую направленность. Семантические ассоциации мотивированы интонацией 3-ст. анапеста с рифмовкой АбАб. Стихотворение обнаруживает переклички с текстами Николая Огарева, Николая Некрасова, Николая Гумилева, Осипа Мандельштама, Тимура Кибирова. Имя-топоним «остров Змеиный» подсказывает ключевую зоологическую метафору, чья негативная семантика восходит к библейско-христианским представлениям о змее как воплощении сатаны. Отсюда монструозность хтонического существа, покончить с которым можно только броском в зев гранаты. Отказ лирического «я» от родины, захваченной змеями, сопровождается идентификацией себя с защитниками острова – украинскими пограничниками. Пограничник – маргинал с точки зрения охраняемой территории (латин. marginalis – находящийся на краю). И если его родина становится объектом нападения «сверхдержавы», чей образ маркирован «бляхой, папахой и плахой», то ответом на вторжение будет императивное высказывание с непечатным словом на ту же рифму. При этом если на протяжении почти всего текста сохраняется разграничение субъектов, то в финальном катрене наблюдается субъектный синкретизм. Отчуждаемый идеологически и стилистически, российский военный корабль назван «моим». Отсюда сочетание гражданской позиции и личной интонации, которые наполняют лирическое высказывание сознанием нравственной правоты.
EN
The article deals with the absorption of another writer’s poetics in Andrei Dragunov’s poetry. In Dragunov’s Monologica elements of Joseph Brodsky’s poetical method manifest themselves on various textual levels (rhythm, syntax, vocabulary, motifs, topoi). While the author may not consider it a form of borrowing, the reader is well aware of the other poet’s rhythmical, stylistic and ideological influence here. The younger poet seems to have directly appropriated the “alien discourse”, and another’s voice is not presupposed “in the imitator’s plan” (Mikhail Bakhtin, based on C. Emerson’s translation – Ed.). By comparing the two poets’ verses, the author comes to the conclusion that for Dragunov the borrowed form has become the sole and universal vehicle of expression, preserving the characteristics of the aesthetic norm and stylistic model.
RU
В статье рассматриваются элементы чужой поэтики в стихах Андрея Драгунова. В книге Monologica приемы Иосифа Бродского обнаруживают себя на разных уровнях текста (ритм, синтаксис, лексика, мотивика, топика). Если автор не осознает это как заимствование, то читатель видит здесь ритмический, стилистический, идеологический облик чужой оригинальности. Новый поэт как бы присваивает себе чужое слово, и этот другой голос «вовсе не входит в замыслы подражающего» (Михаил Бахтин). В ходе сопоставления стихов двух поэтов мы приходим к выводу, что чужая форма стала для Драгунова единственным и универсальным способом высказывания, сохраняющим признаки эстетического образца и стилистического шаблона.
first rewind previous Strona / 1 next fast forward last
JavaScript jest wyłączony w Twojej przeglądarce internetowej. Włącz go, a następnie odśwież stronę, aby móc w pełni z niej korzystać.